Аэропорту таки накапало

Сегодня, как многие из вас уже знают, друзья, состоялась торжественная церемония закладки памятной капсулы — в не менее памятный кирпич, который уже совсем скоро строители (между прочим, нанятые турецкой Limak-Marashstroy) заложат в здание нового терминала хабаровского аэропорта. Подробности есть во многих СМИ, и на EastRussia тоже.

Некоторые, возможно, ожидают, что я позлорадствую на тему того, как церемонию испортила протекающая крыша временного павильона, сооруженного на месте строительства (как раз ради церемонии). Не буду. Хотя что-то в этом было такое, знаете, немного даже символичное. Из серии «даже большие деньги не властны над стихией». И даже, осмелюсь заметить, несколько уборщиц с тряпками.

Природа победила, победила весна — церемонию перенесли на улицу, причем перенесли в буквальном смысле этого слова.

Меня в этой истории зацепило другое.

Почивали на лаврах в этот день несколько лиц. Собственно, вот они, их и представлять-то не нужно.

Президент УК «КОМАКС» (управляющей компании аэропорта) Константин Басюк раздавал интервью, показывал что-то Юрию Трутневу и Вячеславу Шпорту — разумеется, это был его звездный час. Понимаю. Справедливо.

Между тем, этот человек (в его формулировке это сегодня звучало как «акционеры аэропорта», пусть будет так) вложит в новый терминал 1 млрд руб.

Еще 1,9 млрд руб. дают из «Внешэкономбанка».

Но больше всего — «до 2 млрд руб.» — проекту предоставляет, как я смею напомнить, «Фонд развития Дальнего Востока». Который многие, я знаю, не очень любят, считая, что он занимается не совсем своим делом, давая, например, субсидирование процентных ставок для кредитов малому бизнесу. А должен заниматься «своим делом» — финансировать проекты.

И вот, пожалуйста. Финансирует.

Понятно, что деньги это не какого-то определенного человека — деньги государственные. Между тем, один определенный человек, а именно гендиректор фонда Алексей Чекунков, сегодня на церемонии был крайне скромен и стоял в сторонке с телефоном в руках. Как это называют на жаргоне, «особо не отсвечивал».

Внимание моих коллег он почему-то не приковал, хотя в реализации проекта реконструкции аэропорта наибольший сейчас вклад — это именно фонда. Не мифических японских или корейских инвесторов, которых пока проект терминала, насколько я понимаю ситуацию, потерял. А именно простого такого «института развития», глава которого стоял в сторонке.

Кто следит за ситуацией вокруг проекта аэропорта, помнят, что там был определенный конфликт: Минвостокразвития заявило, что незачем тратить средства фонда, если можно найти частного инвестора, министерству был дан срок в месяц, чтобы инвестора найти, но в результате на форуме в Сочи соглашения о начале финансирования с аэропортом подписал таки фонд (и его материнская структура ВЭБ).

Сегодня я подошел к Алексею и спросил: а что, в обмен на кредитование какую-то долю контроля фонд забирает? Спросил, поскольку по рынку ходят слухи, что дать средства на модернизацию терминала могли бы многие, например, «Аэропорты регионов» Виктора Вексельберга, но они просили поделиться и частью контроля над активом, на что нынешние акционеры аэропорта идти не готовы.

«Да какой контроль, мы просто прогарантировали займ», — сказал Алексей, пожав плечами. Правда, он еще вспомнил, что аэропорт был в числе первых, кто подписал предварительное соглашение о получении финансирования со стороны фонда — это было еще в апреле 2015-го.

Обещанного, выходит, меньше трех лет ждали.

Что ж. К сентябрю 2019-го (контрольный срок завершения строительных работ) станет ясно, нужно ли будет дольше 18 месяцев ждать новый терминал.