День, которого нет

Сегодня 1 марта, первый день весны. А я последние несколько дней постоянно называю его 30-м. 30-м февраля, — днем, которого нет. Наверное, это происходит на автомате, потому что вчера было 29-е, — день, который бывает раз в четыре года. А до этого было 23-е — праздник всех мужчин. 23-го я проснулся рано-рано в Москве, открыл телефон и онемел. Потому что посреди обычных для такого утра поздравлений там было короткое сообщение от Лёни Агафонова, который в это время находился на Камчатке, а в сообщении — ссылка. На новость о том, что Маши Нетребенко не стало.

Знаете, мы, закоренелые горожане (даже на Дальнем Востоке), часто с недоверием, которое вызвано тайным восхищением, относимся к людям, которые про вот это вот всё: море, тайгу, пургу, тигров. Раньше, в советское время, такими людьми были избранные, — геологи, моряки дальнего плавания, таёжники. Люди откуда-то из неведомых нам областей опыта. Теперь к ним еще прибавились экстремалы, дайверы, походники и прочие, прочие. Вторгающиеся в наш уютный и ламповый мир шопинга, баров и паркетников с какими-то своими невообразимыми историями и удивительными знакомствами.

Очень немногие делают это так, что тебе нравится, как они вторгаются. И где-то глубоко внутри начинает трепетать эта струнка путешествий, которая есть в каждом, даже если он ни разу не лесной, не морской человек.

Понятно, что во мне, в детстве вдоволь побродившему и побегавшему по нашим лесам, эта струнка поигрывает порой. Но чтобы так вторгаться, нужно действительно много знать, а не нахвататься где-то по верхам. И любить это всё. И уметь рассказывать.

Это — про Машу.

Умная хрупкая девочка из мира суровых, но добрых бородатых мужчин.

29 февраля я стоял в ритуальном зале Железнодорожной больницы Хабаровска среди нескольких десятков таких же не верящих в происходящее людей. За час до этого меня принес в родной город самолет, на котором нарисована морда дальневосточного леопарда, — я часто летаю, но такой мне еще ни разу не попадался. В Шереметьево мы тупо опаздывали, как это бывает с авиакомпанией «Россия» в последнее время, уже больше, чем на час. У меня было впритык времени, чтобы попасть на прощание, и я переживал. Но когда в самолете объявили, что мы летим на Леолёте, можете верить, можете нет, я успокоился: к Машке на леопарде не опоздаем. Она ведь так их любит, этих всяких диких кошачьих. Не знаю, на какие педали и кто там жал в небе. Но мы действительно успели.

Многие из нас, наверное, могут рассказать невероятную, поучительную или просто легкую и забавную историю, в которую попадали с Машей. Маша сама их рассказывала миллион и маленькую тележку.

Есть такие люди, которые притягивают необычное в обыденное. С которыми легко можно встать в несусветную рань во Владивостоке, чтобы поехать со знакомыми куда-то на Шамору на какой-то утренний марафон для каких-то там зожников. И, конечно, не бежать никуда, а просто проваляться все это время на покрывале на пляже, обсуждая всё на свете: политику, и планы на будущее, и какие смешные телочки (это вот Машино «ч», никогда такого больше не слышал) пришли, — тоже типа на спорте, а как и мы, с места не сдвинулись, и селфятся. И самим сделать селфи с чужими медалями, на которые мы не набежали — належали.

Очень немного я знаю в нашей профессии людей (а на Дальнем Востоке нас, журналистов, вообще немного), которые могут, выйдя откуда-то из дебрей, на следующий день на легком и органичном элеганте брать в руки микрофон и вести с людьми, принимающими решения, рассказы о чем-то большом и важном, как принято думать, для всей страны. А потом сидеть где-то и снова болтать с друзьями, приехавшими из разных городов и концов страны, обсуждая действительно важные вещи: у кого как из нас дела.

И это тоже — про Машу.

Думаю, настала пора нам, друзья, не просто урвать немного времени в бесконечно загруженном графике и сделать так, чтобы в свет вышла Машина книга, — ее мини-рассказы, в которых Дальний Восток описан легким слогом и с бесконечной любовью. Книга, которая, быть может, не даст решений глобальных проблем современности и не откроет Антарктид, но ответит на простой, хотя и очень сложный вопрос: за что мы любим эту землю и этих людей.

Я начинаю думать также о том, что пора начать продвигать и превращать в реальность идею, которую мы даже не раз обсуждали в нашем чЯтике, помните. Дальнему Востоку нужен большой и настоящий фильм о том, что и как здесь происходит. Может быть, даже сериал. О Владике, о Хабаре, о Камче. О Комсе и Благе. И о местах, где вообще мало кто бывал.

Нужен ли он стране? А почему нет. Без лака чиновников, без уныния неудачников. Не обязательно, чтобы продюсером выступил Эрнст. Просто честный рассказ. С юмором, возможно, даже с матерком. Сага о нашем мире суровых, но добрых бородатых мужчин, о мире умных девочек, — хрупких снаружи, но совсем не хрупких внутри.

Мне кажется, это достойная цель.

Маше бы понравилось.