Вирус адекватности и аккуратности

Новый пакет об административной и уголовной ответственности за распространение фейков (заведомо недостоверной информации под видом достоверных сведений), принятый в связи с пандемией, но остающийся с нами, похоже, навсегда, — это то, что не может не волновать. PrimaMedia и Приморское реготделение СЖР молодцы, что вытащили в онлайн одного из лучших в стране медиаюристов — руководителя «Центра защиты прав СМИ» Галину Арапову (Воронеж).

Посмотрел сегодня этот эфир. Даю короткое резюме той информации, которая показалась полезной лично мне.

Правоприменительная практика пока невелика. Уже известные случаи показывают, что правоохранительные органы все же ищут первоисточник и наказывают его, а не крайнего. Это удивительно, поскольку формально имеют право привлечь всю цепочку распространения.

За что могут привлечь? Вот короткий ответ:

В случае цитирования иностранных СМИ — не понятно, будет ли работать ст. 57 закона о СМИ (освобождает зарегистрированные российские СМИ от ответственности за републикацию материалов других СМИ). Если между Россией и страной, откуда исходит перепечатка, нет соглашения о взаимопомощи по административным делам, то есть зарубежное СМИ невозможно «наказать» в России, есть вероятность, что будет наказано российское СМИ.

Важное напоминание: решение о блокировке сайта за распространение фейка наступает молниеносно, без решения суда, на следующий день после того, как генпрокурор издал соответствующий приказ. Поэтому, например, «Эхо Москвы» решило не бодаться с Генпрокуратурой, а удалило интервью с политологом Валерием Соловьем, высказавшемся о реальном, по его мнению, количестве заболевших коронавирусом в России. От себя замечу, что интервью перепечатывали другие СМИ, а недавно оно перекочевало как откровение в Telegram (со ссылкой на «источник» одного из ТГ-каналов), после чего начало пережевываться и опять републиковаться в СМИ, хотя вообще-то это информация уже протухшей месячной давности. Ну бывает, что поделать.

Еще одно важное замечание. Здоровье — это обстоятельства частной жизни, относящиеся к наиболее охраняемых. Публиковать имена пациентов, национальность, данные контактных лиц (тех, кого изолируют после того, как узнают, что они контактировали с заболевшим) или родственников, называть сопутствующие диагнозы, даже если их предоставляют сами власти, — это опасно с точки зрения закона. Любое подобное сообщение может быть расценено как вторжение в частную жизнь, и таких подробностей в публикациях лучше избегать. К медицинской тайне относятся и сам факт обращения за помощью, и поставленный диагноз. В Воронеже в соцсетях распространялся документ Роспотребнадзора о выявлении положительного теста на коронавирус со списком контактных лиц. Его не опубликовало ни одно местное СМИ, и правильно: цитировать подобные данные не стоит.

И про соцсети тоже рассказала Галина Арапова. Факты, которые сам человек про себя распространил, публиковать можно, если они обещедоступны или представляют общественный или государственный интерес. Фото, как правило, публиковать без разрешения нельзя (ст. 152.2 ГК РФ, разрешенные случаи — в ст. 152.1 ГК РФ), а тем более ставить в публикацию в ложном контексте.

Всем известный пример — главный инфекционист Ставрополья, оказавшаяся больной. Все СМИ написали о случае, проиллюстрировав его по-разному: стоп-кадром из интервью или официальным фото. Фото привлекают внимание к этой конкретной женщине, кроме нее, на фото нет никого. В этой ситуации единственное основание, разрешающее публиковать подобные фото — это общественный интерес к ситуации.

Госпитализированные селебрити под это понятие вряд ли попадают, а вот высокопоставленные чиновники (первые лица), — скорее попадают, чем нет, поскольку они принимают решения, и их замена на замов может обернуться переменами в нашей общей судьбе. Если же речь идет о частных лицах, например, врачи осматривают пациента, фото не сделано на публичном мероприятии или в публичном месте, и человек узнаваем, иллюстрировать ею текст о тестировании не стоит.

Как вывод: судебная практика сложится только через полгода-год, пока протоколы об административных правонарушениях в большинстве случаев лежат на тех же столах, за которыми их и выписывали, застряв на досудебной стадии, поскольку суды тоже «на паузе», рассматривают только неотложные дела. Разъяснений Верховного суда по применению новых норм нет, и когда оно появится, неизвестно.

Поэтому будьте просто аккуратны и адекватны, друзья. Но мы ведь и без коронавируса это знали, правда?