Такие проектные

Совсем недавно первый зампред правительства Хабаровского края Василий Шихалев рассказывал, как в Хабаровском крае будет весело и бодро внедряться проектное управление. Это такая сейчас модная «фишка»: вместо новых министерств создавать под нестандартные задачи, требующие быстрых решений в условиях ограниченности ресурсов, «проектные офисы» или «проектные штабы». Ставишь во главе такого штаба чиновника, у которого уже есть какая-то должность, и вперед — он работает, все координирует, собирает, обсуждает, выдает решения. Под персональную ответственность. Красота.

Хорошо рассказывал Василий Михайлович, правда, не говорил, что краю в области проектного управления похвастаться пока особо нечем. Более или менее работал в 2016 году только один «проектный офис» — по улучшению инвестиционного климата.

А проектных задач — масса.

В Приморье, например, оформили в проекты строительство инфраструктуры для территорий опережающего развития. Сроки сжатые, ресурсов мало, а выполнять придется. Самое проектное оно. Поставили во главе «проектных офисов» действующих начальников департаментов, создали централизованный штаб — департамент проектного управления, который разрабатывает нормативно-правовую базу и всю эту историю внедряет.

Или, например, Комсомольск-на-Амуре. Точнее, комплексный план его развития. Типичная проектная задача. Не министерство же развития Комсомольска создавать, в самом-то деле? Губернатор, впрочем, теорию управления и сам знает. Он внедрил в правительство края пост нового зампреда, про которого я уже писал.

pravitelstvo-khabkray

Это еще ладно. В конце-концов, что такое еще один зампред в хабаровском правительстве, когда у нас их уже 18 (включая четырех первых) плюс один и.о. в лице Ирины Серовой, и.о. главы мининвеста.

Зачем региону министр — уполномоченный по «дальневосточному гектару», чью должность утвердили на днях, назначив на нее экс-министра культуры Наталью Якутину, думаю, тоже можно как-то логично объяснить. Но я не могу.

Если с решением имущественных вопросов, связанных с «гектаром», в крае не справляется профильное министерство — то это один вопрос. Если там рук не хватает, нужно отдел создавать в каком-нибудь управлении, и координировать. Если работу заваливают муниципалитеты — это другой разговор, нужно внедрять штатные единицы там, чтобы все успевали.

Но самое смешное в «дальневосточном гектаре» то, что на пути его внедрения стоят две глобальные проблемы, абсолютно никак не связанные с региональным или муниципальными уровнями власти. Первое — в крае около 200 тыс. земельных участков, не поставленных на кадастровый учет. Ибо дорого и заморачиваться нужно было когда-то, лет 20 или 10 назад. И люди в собственность землю оформляли, а на учет не ставили. Отсюда «нахлесты» — подает человек заявку на «гектар», система ее пропускает, а потом получается отказ. Люди обижаются. Эту проблему, как рассказывал буквально неделю назад вице-премьер Юрий Трутнев, будут решать принудительно-аппаратным путем — выставлять участки на карту по координатам угловых точек. На обследование на местности кадастровых инженеров не хватит. И второй вопрос — с Минобороны. Не может ведомство предоставить точные данные, какой землей владеет.

Где в этой схеме место Наталье Ивановне, затрудняюсь сказать.

Но что точно понимаю: она должна взять «дальневосточный гектар» и продвигать эту идею личным примером. Иначе благой посыл обернется фрустрацией.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*